Минск, Багратиона, 30. Мы в самоизоляции. Проповеди на сайте и в Youtube

Учение Блаженного Августина о предопределении

Бытует мнение, что автором учения о предопределении является Жан Кальвин, женевский реформатор XVI века. Однако еще задолго до него Августин, епископ Гиппона, разработал и четко сформулировал учение, которое сегодня принято называть учением о безусловном избрании. Именно этому историческому факту мы уделим внимание в данной статье.

Августин родился в 354 году. Он обратился ко Христу в возрасте 33 лет и, начиная с 388 года, занялся активной богословской и писательской деятельностью. Именно в это время в церкви стали утихать споры о Троице и о соотношении божественной и человеческой природы Христа. У отцов церкви появилась возможность обратить внимание на учение о благодати. Небезызвестный богослов Пелагий представил в это время свое учение о спасении. Он отрицал учение о первородном грехе и считал, что человек может избавиться от греха силой только своей воли. Не кто иной, как Августин, принял вызов, брошенный Пелагием, и вступил с ним в богословский спор, который длился не один год. В конечном итоге Августин победил, и взгляды Пелагия были осуждены на нескольких соборах в Северной Африке, а позже и в Риме. Пелагий попал в число еретиков наравне с Арием.

Хотя Августин пользовался величайшим авторитетом, тем не менее не все были готовы принять его учение полностью. Больше всего споров вызывало учение о предопределении. Иоанн Кассиан предпринял попытку занять позицию между Августином и Пелагием, за что его учение получило название полупелагианства. Он в целом принял систему Августина, но смягчил его учение о первородном грехе и изменил учение о предопределении, утверждая, что человек способен сам уверовать и что Бог избирает людей ко спасению на основании предузнанной веры. Учение Кассиана было также осуждено на Оранжском соборе в 529 году, однако впоследствии оно проникло в учение римско-католической церкви.

В данной статье мы предлагаем краткое изложение-анализ книги Августина «О предопределении святых», написанной в ответ на полупелагианское учение о том, что начало веры — от человека и что Бог предопределяет ко спасению на основании предузнания веры[1]. Эта книга далеко не единственная работа Августина о предопределении. Однако ее содержание достаточно полно представляет его взгляды, и после знакомства с ней не остается сомнений в том, что Жан Кальвин во многом унаследовал учение об избрании от Августина, жившего за десять столетий до него.

Суть несогласия

Августин начинает свою книгу с определения благодати и описания полупелагианского учения. Он пишет: «…благодать Божия… совершенно не является таковой, если дается в соответствии с заслугами…» (1.1)[2]. Тем самым он помещает учение о предопределении рядом с учением о благодати. Для него спор об избрании имеет смысл и значение, потому что в том, как мы понимаем избрание, проявляется наше представление о благодати. Если мы вводим в учение об избрании хотя бы тень человеческих заслуг, то тем самым ставим под сомнение идею благодати как незаслуженного дара от Бога.

Августин выделяет три положения, по которым у него нет расхождений с полупелагианами. Их выделение поможет в дальнейшем четко определить предмет спора. Итак, назовем эти положения.

1. «…Из-за греха первого человека род человеческий рождается виновным…»

2. «…От этого зла никто не освобождается, кроме как праведностью второго человека [Христа]…»

3. «…Человеческая воля предваряется благодатью Божьей, и как для начала, так и для свершения любого благого дела никто не может быть самому себе достаточен» (1.2).

После этого Августин делает вывод, ради которого он и взялся писать книгу: «…вера, из-за которой мы являемся христианами, есть дар Божий…» (2.3). Это утверждение он противопоставляет другому, которое намерен опровергать на протяжении всей книги: «…веру мы имеем от самих себя, а возрастание ее — от Бога. Словно вера нам не даруется от Него, а только возрастает в нас от Него, в соответствии с той заслугой, что началась она от нас самих!» (2.3).

Итак, суть проблемы в следующем: является ли вера целиком, от начала до конца, даром от Бога, или человек сам способен уверовать, а Бог дарует лишь рост веры?

Если вера является даром лишь в том смысле, что Бог укрепляет веру человека в ответ на то, что он уже сам начал верить, то это означает, что он заслужил у Бога укрепление своей веры началом веры. Человек заслужил благодать. В таком случае вера является не даром благодати, а наградой, которую человек заслужил. А значит, спасение дается не по благодати, а по делам и заслугам. Но этого не может быть, поэтому вера должна быть полностью от Бога.

Так рассуждал Августин. Однако для доказательства того, что вера целиком является даром от Бога, он приводил не только логические рассуждения. Для него намного важнее было рассмотреть эту проблему с точки зрения Писания, он считал необходимым установить, что говорит Писание о появлении веры у человека. Логические рассуждения просто указывают на связь затронутой проблемы с другими важными христианскими учениями.

Вера — дар от Бога

Августин цитирует три отрывка из Нового Завета, которые, с его точки зрения, ясно говорят о том, что начало веры — от Бога.

«Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему» (Рим. 11:35-36). Следовательно, если все от Бога, значит, и вера от Бога.

«…Потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Фил. 1:29). Апостол Павел говорил, что нам от Бога дано веровать в Христа. Августин напоминает, что обращение самого Павла прекрасно подтверждает эту мысль. Ведь кто как не сам Бог вложил веру в сердце Савла, яростно преследовавшего церковь?

«…Не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога…» (2 Кор. 3:5).

Предоставим Августину возможность своими словами прокомментировать этот отрывок:

«Здесь пусть внемлют и взвесят эти слова те, кто думает, будто от нас происходит начало веры, а от Бога — ее возрастание. Ибо кто не увидит, что прежде, нежели уверовать, надо помыслить? <…> Ведь если мы не способны что-либо помыслить как бы от самих себя, но способность наша от Бога, то, очевидно, не способны и верить во что-либо от самих себя (что невозможно без размышления), но способность начать верить происходит от Бога» (2.5).

Для Августина мысль о том, что вера берет свое начало в самом человеке, настолько неприемлема, что в следующей главе он не может удержаться от саркастических замечаний в адрес своих оппонентов, которых, впрочем, называет братьями (1.2).

«Не понимаю: почему бы тогда не приписать человеку все — чтобы сумевший приобрести то, чего не имел, сам же и увеличивал приобретенное? Разве что потому, что невозможно противиться божественным речениям, где и сама вера, от которой берется начало благочестия, предстает как дар Божий. К сему относится и то, что «каждому Бог уделил меру веры» (Рим. 12:3); и то, что «мир братьям и любовь с верою от Бога Отца и Господа Иисуса Христа» (Еф. 6:23), и другое подобное. Итак, не имея охоты противиться этим столь ясным свидетельствам, но в то же время желая приписать обретение веры самому себе, человек выставляет себя соработником Бога: и себе часть веры присваивает, и Богу часть отдает — более того, первую часть берет сам, а последующую дает Ему» (2.6).

Давайте соотнесем слова Августина с нашим временем. Честные люди не отрицают, что Писание называет веру даром Божьим. Однако, боясь лишить человека ответственности за его неверие, они утверждают, что в вере есть что-то от Бога, а что-то от человека. Человек обретает веру в сотрудничестве со Святым Духом. Такое понимание веры для Августина означает только одно: человек присваивает себе то, что принадлежит Богу. Тот, кто хочет выступать «соработником Бога», принижает благодать Божью, желая заслужить ее.

В этом заключается главный аргумент Августина против полупелагианского учения об избрании ко спасению на основании предвиденной веры. Если человек не способен сам уверовать и вера целиком является даром Божьим, то Бог Сам должен избрать, кому дать веру и кого спасти. А значит, избрание не обусловлено ничем, что Бог мог предвидеть в человеке.

Давайте рассмотрим еще некоторые библейские свидетельства, которые Августин приводит в пользу учения о безусловном избрании.

Дополнительные свидетельства
Писания о том, что вера — от Бога

Августин в главе 16 напоминает, что апостол Павел молился о спасении Израиля (Рим. 10:1). Вера является непременным условием спасения. Поэтому молитва о спасении включает и просьбу о даровании веры. Однако если вера не является даром Божьим, то зачем просить у Бога то, что Он не может дать человеку, а что сам человек должен в себе родить? Августин вопрошает: «Итак, почему мы молимся за нехотящих уверовать, кроме как из-за того, что Бог в них производит и само желание [поверить] (Фил. 2:13)?» (8.15).

Переоценить важность этих слов Августина невозможно. Если мы признаем, что вера — от человека, а не от Бога, то мы должны прекратить молиться о спасении людей. Зачем досаждать Богу просьбами, на которые Он не в силах ответить? Не лучше ли обращаться с молитвой к самому неверующему человеку, упрашивая, и убеждая, и призывая его поверить?

Августин совсем не отрицает (как мы увидим позже), что неверующих надо призывать и убеждать поверить. Однако этого, с точки зрения Августина, недостаточно: наши слова, обращенные к людям, бессильны, если мы не просим Бога о том, чтобы наши слова возымели действие и привели к вере. Августин рассуждает так: если мы считаем, что вера от человека, тогда нет смысла обращаться к Богу с молитвой о том, чтобы он дал веру человеку. Другими словами, мы не можем молиться о спасении людей, если отрицаем, что вера есть дар Божий.

Августин обращает внимание на тот факт, что апостол Павел благодарит Бога за верующих в Ефесе и в Фессалонике: «Посему и я, услышав о вашей вере во Христе Иисусе… непрестанно благодарю за вас Бога» (Еф. 1:15-16) и «Посему и мы непрестанно благодарим Бога, что, принявши от нас слышанное слово Божие, вы приняли его не как слово человеческое, но как слово Божие…» (1 Фес. 2:13).

Если вера не является даром Божьим, за что же тогда благодарит Бога Павел? Августин запальчиво отмечает: «Если бы он благодарил человека и при этом полагал бы или знал, что тот не дал того, за что он его благодарит, то сие называлось бы скорее лестью и насмешкой, а не благодарением» (19.39). Павел не льстит и не насмехается, а благодарит Бога за то, что Он привел ефесян и фессалоникийцев к вере. «Ибо даром является также и начавшаяся вера, — пишет Августин, — чтобы благодарение апостола не было осуждено по заслуге как ложное или лживое» (19.39).

За что мы с вами благодарим Бога? Разве мы не благодарим Его за то, что Он открыл нам путь спасения? За то, что дал увидеть свет? За то, что мы познали Иисуса Христа? Конечно, благодарим! На любом нашем собрании можно услышать подобную молитву! И никто не насмехается, никто не льстит Богу! Просто христианин, стоя на коленях, признает, что его спасение от начала до конца — от Бога и что он не вложил в свое спасение ровным счетом ничего. Как жаль, что, вставая с колен, мы забываем об этом!

Августин приводит немало и других свидетельств как из Нового Завета, так и из Ветхого Завета, чтобы показать, что вера есть дар Божий. Однако мы не будем останавливать свое внимание на них, а перейдем к другим важным вопросам.

Особый призыв, или как Бог дает веру

Итак, Августин установил, что вера от Бога. Теперь он отвечает на два вопроса: как Бог дает веру? Почему Бог дает веру не всем? (6.11)

Для того чтобы объяснить механизм появления веры, Августин использует разработанное им ранее учение об особом призыве. Суть его состоит в следующем. Когда звучит проповедь о Христе, то проповедник обращает свой призыв покаяться и уверовать ко всем своим слушателям. В то же время Бог обращается с особым внутренним призывом к своим избранным. Этот Божий призыв слышат только избранные, и они не в силах отвергнуть его. Другими словами, Святой Дух воздействует на сердца избранных таким образом, что у них появляется желание обратиться ко Христу, и они обращаются к Нему.

Вот что говорит Августин по этому поводу.

«Значит, когда провозглашается Евангелие, некоторые веруют, некоторые же нет; но верующие вместе с голосом проповедника, который приходит извне, изнутри слышат голос Отца и научаются; неверующие же извне слышат, изнутри же не слышат и не научаются» (8.15).

Это — окончательный вывод Августина. И основан он, прежде всего, на следующих словах: «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день. У пророков написано: «и будут все научены Богом». Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне» (Ин. 6:44-45).

Опираясь на приведенные стихи, Августин пишет:

«Что значит: «Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне», — как не то, что «нет никого, кто бы услышал от Отца и научился и ко Мне не пришел»? Потому что, если всякий слышавший от Отца и научившийся приходит, то, очевидно, всякий не пришедший не услышал от Отца и не научился. Ведь если бы услышал и научился, то пришел бы. Потому что нет такого, кто бы услышал и научился и не пришел» (8.13).

Итак, как человек обретает веру? Через проповедь Евангелия и особый призыв Бога, который Августин называет «научением Отца».

Очень часто кальвинистов обвиняют в том, что их учение о безусловном избрании делает благовестие ненужным: «Если Бог избрал людей ко спасению, то зачем проповедовать? Бог и так их спасет».

Однако кальвинисты уравновешивают свое учение об избрании учением об особом действенном призыве точно так же, как это сделал в свое время Августин. Кальвинисты, следуя Августину, утверждают, что вера приходит к человеку не иначе, как через проповедь Евангелия. Если человек не услышит о Христе (или не прочитает о Нем), то вера у него никогда не появится. Бог дает веру только посредством проповеди Евангелия. Бог не обращается к человеку мистическим образом, когда тот сидит дома и смотрит телевизор. Поэтому надо проповедовать Евангелие.

Более того, кальвинисты с еще большим рвением провозглашают Христа всем людям, зная, что успех гарантирован. Бог избрал людей ко спасению, поэтому мы, проповедуя Христа, можем быть уверены в том, что Бог облечет наши слова такой силой, что все «предуставленные» к жизни вечной уверуют и спасутся (см. Деян. 13:48). Учение об избрании не только не заставляет нас опускать руки, но, напротив, наполняет силой и энергией. С другой стороны, когда мы добиваемся успеха, за все благодарим Бога, зная, что, если бы не Его особый призыв, наши слова не привели бы никого ко спасению.

Почему Бог дает веру не всем?

Августин ставит следующие вопросы: «Если дать или не дать веру зависит только от Бога, то почему Он не даст веру всем? И почему Он дает веру одним людям, а не другим?»

Ответ на первый вопрос, данный Августином, стал классическим и повторяется из столетия в столетие: «Почему же дается не всем, это не должно волновать верного, который верует, что от одного человека все пошли в осуждение, без сомнения справедливейшее: так что не было бы никакого упрека Богу, даже если бы никто оттуда не был избавлен» (8.16). Другими словами, люди по справедливости заслужили осуждение за свои грехи, и если бы Бог вообще никого не спас, то поступил бы справедливо. А значит, поскольку мы не можем требовать от Бога, чтобы Он спас хотя бы одного человека, мы тем более не можем требовать, чтобы Он спас всех.

Ответ на второй вопрос также остается неизменным со времен Августина. Августин объяснял то, почему Бог избирает одних, а не других, так: «Почему же Он скорее избавляет того, нежели этого? «…Непостижимы суды Его и неисследимы пути его» (Рим. 11:33). Ибо нам лучше и здесь услышать или сказать: «А ты кто, человек, что споришь с Богом?» (Рим. 9:20), — нежели дерзнуть говорить так, будто мы знаем оставшееся сокрытым по желанию Бога. А ведь Он не мог хотеть чего-либо неправедного» (8.16).

Другими словами, мы не знаем и не должны пытаться узнать причины избрания. Но в одном мы можем быть уверены: Бог не нарушил справедливости, избрав одних, а не других.

Предузнание и предопределение

В конце книги Августин прямо ставит вопрос о предузнании веры в избранных. Он по сути уже дал на него ответ, когда показал, что человек не способен сам уверовать и что ему нужно получить веру в качестве дара от Бога. Тем не менее он не хочет оставить что-либо недосказанным и поэтому говорит теперь так, чтобы не было никаких сомнений в отношении его позиции по данному вопросу. Давайте обратимся к удивительно ясным и убедительным словам Августина, которые поставят точку в нашем исследовании:

«Ибо почему апостол говорит: «…Он избрал нас в Нем прежде создания мира» (Еф. 1:4)? Может быть, это сказано потому, что Бог предузнал их веру, а не потому, что собирался сделать их верующими? Но Сын выступает против этого предузнания, когда говорит: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал…» Я спрашиваю: кто слыша слова Господни: «Не вы меня избрали, а Я вас избрал», — дерзнет сказать, что люди веруют, дабы быть избранными? Ведь они скорее избираются, чтобы веровать, чтобы, вопреки истине, не оказались прежде избравшими Христа те, которым Христос говорит: «Не вы Меня избрали, а Я вас». Ибо Он избрал нас не потому, что мы уверовали, но чтобы мы уверовали; дабы не назывались мы первыми в избрании Его» (17.34, 19.38).

Итак, с точки зрения Августина избрание состоит не в том, что Бог предвидел, кто откликнется на евангельский призыв, и тех предопределил ко спасению, а в том, что Бог предопределил грешников к тому, чтобы дать им веру и тем самым спасти их.

Выводы

В заключение сделаем несколько важных выводов для нашего времени.

Вывод 1. Современных арминиан можно назвать полупелагианами в отношении учения о предопределении. Как те, так и другие верят в способность грешного человека обратиться к Богу и в избрание, обусловленное предузнанной верой.

Вывод 2. Взгляды современных кальвинистов об избрании совпадают с учением Августина. Основные его положения следущие:

а) Вера — целиком дар от Бога: ее укрепление так же, как ее начало, исходят от Бога;

б) Избрание ко спасению является безусловным: Бог избирает не тех, в ком Он предвидел веру, а избирает неспособных уверовать грешников, чтобы даровать им веру;

в) Существуют два призыва к грешникам: общий, обращенный ко всем слушателям проповеди о Христе, и особый, с которым Бог обращается к избранным ко спасению;

г) Особый призыв подразумевает такое воздействие Святого Духа на сердце человека, которое неизменно приводит его к желанию уверовать во Христа и самой вере;

д) Причины избрания людям не открыты, но мы можем быть уверены в том, что Бог не нарушил справедливости, избрав только некоторых людей ко спасению.

Вывод 3. В наши дни учение Кальвина об избрании имеет немногих приверженцев среди белорусских баптистов (не говоря уже о более широком круге евангельских церквей). Тем не менее за приверженцами учения о безусловном избрании стоит опыт Церкви, который накапливался две тысячи лет. Древность и стойкость учения, конечно, не гарантируют его истинности. Однако наши братья-арминиане, если они хотят придерживаться своих убеждений, должны быть готовы твердо заявить: «Мы не согласны с Августином, Лютером[3], Кальвином[4], Цвингли[5], Спердженом[6], Джоном Макартуром[7] по вопросу об избрании ко спасению. Мы верим в избрание, обусловленное предузнанной верой, вполне осознавая, что исторически этого учения всегда придерживалось незначительное меньшинство богословов». Однако, чтобы сделать подобное заявление и выступить против знаменитых богословов, мало с железом в голосе безапелляционно повторять: «Я прав. Я прав, потому что я прав».

Необходимо перевести вопрос предопределения из сферы эмоций в сферу серьезных богословских исследований и размышлений. Богословские вопросы можно решать только богословскими методами. И арминиане, и кальвинисты должны основывать свои убеждения на серьезном подходе к Писанию, а не на традициях отцов и дедов или мнениях великих богословов прошлого. А когда наши убеждения созреют на почве Писания, тогда можно будет твердо заявлять, например, о том, что традиции наших отцов и дедов верны, а реформаторы, другие богословы прошлого и их современные последователи заблуждаются.

Мартин Лютер в свое время требовал, чтобы его учение об оправдании одной верой осудили только после того, когда будет ясно показано, что оно противоречит Писанию. Это требование не было удовлетворено: Лютер и его учение было осуждено, а Писание в рассмотрение не принималось. Остается надеяться на то, что в наши дни ситуация изменилась. Будем надеяться на то, что в баптистских церквах Беларуси не станут осуждать кальвинистов просто за то, что они кальвинисты, как Лютера осудили просто за то, что он перестал быть католиком.

[1] «Божественного Аврелия Августина, епископа Гиппонского, о предопределении святых первая книга к Просперу и Иларию» / Пер. с лат. М.: Путь, 2000.

[2] Первая цифра обозначает номер главы, вторая — номер параграфа в книге Августина «О предопределении святых».

[3] Лютер М. «О рабстве воли».

[4] Кальвин Ж. «Наставления в христианской вере».

[5] Макграт А. «Богословская мысль реформации».

[6] Сперджен Ч. «12 проповедей об избрании». Минск, издательство церкви «Завет Христа».

[7] Макартур Дж. «Толкование Послания к Ефесянам».

 

Из архива журнала «В начале», 2001 год.

Автор текста: Ярослав Вязовский


Дата: 07 декабря 2001
Темы:


Редакция
Автор:
Всего материалов автора: 69

Обратите внимание:


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Имя*  
Email*