Минск, Багратиона, 30. Богослужение: воскресение – 11:00, молодежное – 14.00.
В одиннадцатой главе Первого послания к Коринфянам апостол Павел повествует о порядке при совершении Вечери Господней. Он объясняет, почему Господь установил это таинство, объясняя при этом его цель – воспоминание о смерти Господа до Его пришествия.
Завершив публикацию серии статей, объединенных заглавием “Десять заповедей”, мы переходим к изучению “заповедей блаженства” из Нагорной проповеди Господа нашего Иисуса Христа. Предлагаем вам первую статью из данной серии.
Что отличает веру в живого и истинного Бога от идолопоклонства? Ответ прост : вера в Бога, но в Того Бога, Который явлен нам в Сыне Отчем, вера в Слово. Сказано: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог” (Ин. 1:1).
Все те, кто оправдывает крещение младенцев, в той или иной форме ссылаются на замещение в Новом Завете обрезания крещением. Они рассуждают примерно так: обрезание – это внешнее свидетельство принадлежности людей к народу, имеющему завет с Богом. В Новом же Завете внешним свидетельством принадлежности людей к благодати Божией является крещение.
Это вопрос, который задал Симону Петру воскресший Иисус Христос. В нем сокрыт глубочайший смысл: Вопрос: “Симон, Ионин! любишь ли ты меня?” без сомнения, был самым важным из всех вопросов, когда-либо задававшихся апостолу Петру. Любил ли он Иисуса всей душой?
Велика слава второго завета! Воистину он может быть назван лучшим заветом, “который утвержден на лучших обетованиях” (Евр. 8:6).
В Послании к Римлянам (10:13-17) апостол Павел пишет: “… всякий, кто призовет имя Господне, спасется. Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слышали? как слышать без проповедующего?”
Дорогой читатель, данной статьей мы завершаем серию публикаций, основанных на работах Томаса Уатсона, одного из лидеров пуританского движения в Англии, богослова ХVII века. Начало в №№ 1-9.
Завершая серию публикаций, основанных на богословском исследовании Томаса Уатсона “Десять заповедей”, хочется заметить, что для Уатсона материал о десятой заповеди не был последним в его исследовании Закона, а положил начало новой теме.
Жан Кальвин, приняв мантию реформатора веры из рук Мартина Лютера, связал свою жизнь со второй волной духовного пробуждения в Европе.